18 августа 1988 года в газете «Советский спорт» была опубликована пронзительная статья-монолог Надежды Филиной «Трудная жизнь столичных лимитчиков» за подписью журналиста С. Топорова в рубрике «Откровенно о наболевшем».
Эта статья актуальна и в сегодняшнее время тотальной профессионализации российского спорта для понимания происходивших и происходящих ныне процессов. Время Перестройки стало первым этапом перехода к приватизации российских спортивных клубов в разных дисциплинах. Активный процесс этой приватизации прошёл во второй половине 1990-х – начале 2000-х годов, определив облик современного профессионального российского спорта. Но начало этих процессов было заложено в конце 1980-х годов, когда на волне Перестройки главные тренеры превращались в хозяев команд на фоне развала добровольных спортивных обществ (были упразднены в 1986 году).
В статье идёт речь о заслуженном тренер РСФСР по хоккею на траве (на 1988 год) Юрии Николаевиче Киселеве и его диктаторском стиле управления командой.
Текст статьи 1988 года:
«Тема отношений между тренерами и спортсменами и тема социальной защищенности в спорте не нова. Но до сих пор об этом размышляли в основном журналисты. А теперь мы предлагаем как бы взгляд изнутри.
Перед вами монолог Надежды Филиной – одного из тренеров женской команды по хоккею на траве «Спартак» из Московской области.
— Мои слова, уверена, придутся не по вкусу многим. Но что поделаешь: правда не бывает сладкой…
Бытует мнение, что старшие тренеры столичных команд приглашают игроков со стороны не от хорошей жизни. Ерунда! Именно от хорошей – спокойной и безоблачной. Судите сами: «варяги» целиком и полностью зависят от старшего. Он для них царь и бог. Всё в его власти: прописка, общежитие, квартира. Не угодил человек со «стороны» старшему – галочка против фамилии. Наберётся энное число таких зловещих «птиц» в записной книжке – прощайте мечты о столичной жизни. Вот и молчат спортивные лимитчики, терпеливо снося все несправедливости.
Когда в команде «варягов» несколько, старший тренер становится не просто наставником, а хозяином. Причём полновластным.
Именно таким хозяином нашей хоккейной команды стал Ю. Киселев. Сегодня он может сделать с каждой из нас всё, что захочет. И команда поддержит его, ведь все в коллективе так или иначе зависят от Киселева.
Есть горькая поговорка: «Каждый умирает в одиночку». Вот так и у нас. Каждая уходит из «Спартака» Московской области в одиночку. Остальные – в стороне. И лишь когда очередь доходит до них, пытаются протестовать. Но наталкиваются на стену молчания, сцеметированную страхом. Ту самую стену, частью которой сами были недавно. И это ненормальное явление стало для нас нормой: тому, кто пошёл воли Киселева, жизни в команде не будет. Как не стало её, скажем, для Люды Алпатовой.
Нет смысла описывать здесь все перипетии её отчаянной, но заранее обречённой борьбы со старшим тренером. Итог был по нашим спартаковским меркам обычным: её вынудили уйти из команды. Как неперспективную. С ума сойти можно: двадцатилетняя девчонка, член молодёжной сборной СССР – и неперспективная. Да за неё любая команда двумя руками ухватилась бы! Что уж там о нашем «Спартаке» говорить: больше чем о месте в десятке и мечтать не приходится.
Но ей и ещё двум девочкам – Лене Приборсон и Лене Бабиной – повезло: их пригласили в московский «Спартак». А многих талантливых спортсменок Киселев вообще загубил. Чужими руками – нашими. Моими, в частности: я в своё время была комсоргом команды. А комсорг должен помогать старшему тренеру. Вот я и помогала. Во всём.
Технология наказания неугодных была элементарна. За любую, самую незначительную провинность игрока условно дисквалифицировали. На год, скажем. При этом нам внушали, что виновные ещё легко отделались. И мы, дурочки, тянули вверх руки при голосовании. А затем дисквалификация из условной превращалась в реальную. При этом для уволенной путь в другой коллектив был закрыт: кому, скажите, нужна спортсменка, которая целый сезон не выходила на поле? Год без игры – это крест на карьере хоккеистки. А зачастую не только на карьере.
…Эту встречу я, наверное, не смогу забыть никогда. Во время тренировки к кромке поля подошла женщина. Неряшливо одетая, опустившаяся, она внимательно следила за игрой. Все невольно косились в её сторону. И я вдруг её узнала. Когда-то мы не раз выходили на поле. Но потом она, мастер спорта международного класса, не угодила чем-то Киселеву. Дальше было падение.
Не снимаю с себя вины. Нужно было обо всём сказать раньше. Наверное, можно было-бы что-то изменить. Но все молчали. И я тоже. До тех пор, пока очередь не дошла до меня.
Поймите меня правильно. Да, я обижена. Но дело сейчас не во мне. Один за другим уходят из команды игроки, тренеры, администраторы. А Киселев остаётся. Мне с ним, слава богу, наверное, больше не работать. Но ведь в команде два десятка девчонок. И ещё придут – молодые, неопытные. Как уберечь их?
Записав монолог Надежды Филиной, мы связались с заведующим отделом спортивных игр Московского областного совета профсоюзного спортобщества Р. Ханжиным.
В команде действительно сложилась нездоровая обстановка. И главная вина ложится на старшего тренера. Я ещё в сентябре прошлого года занимался этим вопросом. Свои выводы доложил руководству и… был отстранён от разбирательства дела. Мне заявили, чтобы я не проявлял излишнюю напористость. Так что, честно говоря, даже не знаю, будет ли когда-нибудь решён вопрос со «Спартаком». Наверное, кому-то выгодно спускать дело Киселёва на тормозах.
Но проблема, о которой идёт речь, заключается не только в личности Киселёва и его отношениях с коллективом. Ведь не случайно Надежда обратилась к нам только тогда, когда встал вопрос о её пребывании в должности тренера. До этого она была с Киселёвым, что называется, по одну сторону баррикады. Так что корни проблемы гораздо глубже.
Он в том, что пока у спортсмена, даже самого титулованного, нет никаких гарантированных прав, он целиком и полностью зависит от руководства клуба. Вот и получается, что самое главное в спорте лицо – сам спортсмен – на деле зачастую находится в нелепом и обидном положении бедного родственника. А в положении хозяина – совсем другие люди, порой очень далёкие от спорта
С. Топоров».
P.S.
В 1985 году на неблагополучное положение в советском женском клубном хоккее указывалось на заседании Фtдерации хоккея на траве СССР.
Председатель ФХТ РСФСР Н.В. Курбатова, стоявшая у истоков женского хоккея в Советском Cоюзе, отметила отрицательную сторону женского травяного хоккея: «Мне, как члену спортивно-технической комиссии, хочется остановиться на низком уровне воспитательной работы, особенно среди женских команд. В 1985 году много удалений до конца игры за нецензурные выражения».
Остро стоит и вопрос о том, кто этот неназванный «мастер спорта международного класса» СССР, которая чем-то не угодила Киселеву. Ведь мир мастеров спорта международного класса СССР по хоккею на траве очень тесен, а в применении к «Спартакам» из Москвы и Московской области и подавно…
А.И. Логинов
